Загрузка информации о промоакции...
Она выбирала его, пока я не исчез
Пока я лежал в больнице, моя жена мчалась в аэропорт встречать мужчину, которого любила всегда. Она пила с ним, ввязывалась в драки и совершала рядом с ним все безрассудства, какие только можно вообразить. Она не только забыла о нашей годовщине свадьбы, но и тайно сделала аборт. Даже когда я попал в аварию и получил тяжелые травмы, она ни разу не пришла меня навестить. В конце концов, потеряв всякую волю к жизни, я умер на операционном столе. Но когда она узнала правду, раскаяние свело ее с ума. Мы с Клэр были женаты пять лет. Она вечно пропадала на работе, и те моменты, что мы проводили вместе, можно было пересчитать по пальцам. В этом году всё наконец-то, казалось, начало меняться. Она сказала: «Люк, давай начнем всё сначала». В ту ночь я был так взволнован, что не мог уснуть. Я думал, мы состаримся вместе и проведем остаток жизни в любви. Но потом случилось то, что вернуло нас к исходной точке. Вчера у меня случился аппендицит, и меня срочно увезли в больницу на экстренную операцию. Я звонил ей бесчисленное количество раз. Она так и не ответила. Я лежал на больничной койке, безучастно глядя в белый потолок. Весь последний месяц Клэр стала совершенно неуловимой. Она никогда не отвечала на мои сообщения и звонки. Я открыл наш диалог в Snapchat. Там были только мои сообщения. Последнее было отправлено накануне вечером. «Милая, я в больнице. Врач говорит, что у меня острый аппендицит и нужна операция. Ты не могла бы приехать и побыть со мной?» Клэр всё ещё не ответила. Неужели она всё ещё так занята, что даже не видела его? Я не знал. Всё обдумав, я отправил ещё одно сообщение. «Милая, операция прошла. Не волнуйся». Сразу после того, как я его отправил, пришел запрос в друзья. Одного взгляда на фото профиля было достаточно, чтобы понять, кто это. Шон Рид — мужчина, за которым моя жена бегала годами. Я не знал, зачем он добавляет меня посреди ночи, но принял запрос. Он ничего не написал. Я зашел в его Instagram. Одна публикация привлекла мое внимание. «Тот, кто тебя любит, пересечет океан, лишь бы быть рядом». На фотографии была женщина со спины, стоящая в здании аэропорта. И этой женщиной была моя жена Клэр — та, до которой я безуспешно пытался дозвониться всю ночь. Он опубликовал это вчера в десять вечера, всего через десять минут после моего последнего сообщения Клэр. В тот самый момент, когда мне вырезали аппендикс. И тут я внезапно понял, зачем он добавил меня.До того, как я увидел этот пост в Instagram, я находил для Клэр любые оправдания. Может быть, она была слишком занята, чтобы проверять сообщения. Может быть, она задержалась на работе. Может быть, она ужинала с клиентами... Что бы это ни было, у неё наверняка были дела. Вот почему она не отвечала. Но тот пост разбил все оправдания вдребезги. Неудивительно, что она не ответила ни на один мой звонок или сообщение. Мужчина, по которому она тосковала все эти годы, вернулся домой. Разумеется, она не могла мне ответить. Ей нужно было уделить безраздельное внимание мужчине, которого она любила. Я чувствовал себя полным дураком. Я сжимал телефон в руке, пока на тыльной стороне ладони не вздулись вены. Я открыл звонилку и смотрел на её номер так долго, что глаза начало жечь. В конце концов, я отложил телефон в сторону. Как жалко. У меня не хватило смелости даже позвонить ей и потребовать объяснений. В одиночестве на больничной койке я листал профиль Шона в Instagram, почти как если бы хотел сделать себе больно. В отличие от безупречного, пустого профиля Клэр, Шон публиковал посты каждый день. Было понемногу всего — новости о его жизни, мысли, приходившие ему в голову. Единственной постоянной деталью была маленькая снежинка в конце каждой подписи. Он никогда не упоминал Клэр, но её присутствие ощущалось повсюду. Снежинка всегда была его прозвищем для неё. Неудивительно, что Клэр проверяла Instagram каждый день. И всякий раз, когда она это делала, её настроение улучшалось. Но стоило мне из любопытства наклониться поближе, как она немедленно выключала экран. Затем она окидывала меня холодным взглядом. «Уважай мою приватность». Когда она злилась, я никогда не осмеливался давить дальше. Я продолжал прокручивать ленту, пока очередной пост не привлёк моё внимание. Шон объявил, что женится и обоснуется за границей. Это произошло в тот самый день, когда Клэр сказала мне, что хочет начать всё сначала. Шон был однокурсником Клэр, мужчиной, которого она любила, но никогда не могла заполучить. Тогда она следовала за ним повсюду, прислуживая ему по первому зову. Одно его случайное замечание могло отправить её через весь Уэстбридж только для того, чтобы купить ему завтрак. Они учились на разных специальностях, поэтому она сменила свою. Ему нравились клубы, поэтому она научилась пить и курить. Что бы Шон ни любил, чего бы он ни хотел, она это делала. Последствия не имели значения. Все знали, что Клэр безнадёжно влюблена в него. Но вместе они так и не оказались. На последнем курсе Шон внезапно подал документы на учёбу за границу. Когда Клэр узнала, она бросилась за ним в аэропорт. Я так и не узнал, что он сказал ей в тот день. После этого она долго пребывала в депрессии. Я оставался рядом с ней. Вскоре после выпуска она, как по волшебству, приняла моё предложение. Даже в день нашей свадьбы всё это казалось слишком нереальным, чтобы поверить. Только когда мы обменялись кольцами, я наконец поверил, что это не сон. Я держал её руку и плакал, как ребёнок. Я наконец женился на женщине, которую тайно любил долгие годы. Никто не знал, что я любил её так же сильно, как она любила Шона. Я любил её годами — дольше, чем она любила его. Даже когда люди называли меня жалким запасным вариантом для женщины, которая сама была чьим-то запасным вариантом, я ни разу не пожалел. Она была тем единственным человеком, от которого я никогда не мог отказаться. Пока мы могли быть вместе, я был доволен. Но теперь, внезапно, я осознал, что, возможно, я люблю её уже не так сильно.Во время обхода врач заметил, что я один, и строго велел вызвать кого-нибудь из родных, чтобы за мной ухаживали. Мои родители ушли из жизни в последние два года. Клэр была единственным близким человеком, который у меня остался. Я позвонил ей. На этот раз гудки не остались без ответа. Её телефон был выключен. Я невесело усмехнулся. На что я всё ещё надеялся? Шон вернулся. С какой стати ей теперь думать обо мне? Тогда я позвонил своему лучшему другу детства, Райану Хейзу. Не прошло и нескольких минут после разговора, как Райан появился на пороге моей палаты. Он едва узнал меня. — Люк, чёрт возьми, что с тобой случилось? Всего одна бессонная ночь — и я стал выглядеть настолько измождённым, что это его испугало. — Где Клэр? Почему её нет рядом, когда ты только что перенёс операцию? — Ну и жена. Ты вечно ради неё в лепёшку расшибаешься. ... Пока Райан возмущался за меня, я погрузился в размышления. Возможно, именно вся моя любовь и терпение, которые я дарил Клэр, и позволили ей считать, что она может причинять мне боль, как ей вздумается. Я глубоко вздохнул, взял себя в руки и тихо произнёс: — Шон вернулся. Глаза Райана расширились от ярости. — У этого куска дерьма хватило наглости вернуться? — Кажется, я, возможно, скоро разведусь. Его рука замерла на середине очистки яблока. На его лице промелькнуло несколько эмоций. Он выглядел так, будто хотел что-то сказать, но в итоге смог выдавить лишь: — Постарайся её отпустить. По правде говоря, я предвидел это уже очень давно. Я всегда знал, что Клэр не забыла Шона. Однажды она пошла гулять с друзьями и забыла куртку. Боясь, что она замёрзнет и заболеет, я поспешил отнести ей её. Я как раз подошёл к двери, когда услышал слова одной из её подруг: — Ты замужем за Люком и всё ещё думаешь о Шоне? За этим последовал холодный голос Клэр: — Это другое. Шон всегда будет для меня особенным. Я не могу его забыть. Люк... он просто тот, на ком я остановилась за неимением лучшего. Я стоял за дверью. Даже в толстом пальто меня пронизывал озноб до самых костей. Именно тогда я всё понял. Мне никогда не сравниться с Шоном. Только после выписки, когда я вернулся домой, я обнаружил, что за всё время моего пребывания в больнице Клэр не просто игнорировала мои звонки и сообщения. Она ни разу не ночевала дома. Я оглядел пустой дом, тонкий слой пыли на мебели. Должно быть, она прекрасно проводила время. Я открыл телефон и зашёл в «Инстаграм» Шона. Его последняя публикация была видео. Приглушённый свет. Оглушительная музыка. Толпа, двигающаяся на танцполе. Клэр обнимала Шона, их тела тесно прижимались друг к другу, пока они двигались в такт. Когда трек закончился, Шон крепче сжал руку на её талии. Клэр подняла лицо; её взгляд был пьяным и томным. Она видела только его. Он опустил голову и страстно поцеловал её. Они стояли посреди танцпола, целуясь так, словно не могли остановиться. На этом видео обрывалось. Я продолжил пролистывать посты, которые не видел. Все они были видео с ними двумя. Клубы. Выпивка и драки у ночной закусочной с барбекю. Гонки на мотоциклах по ночным улицам. Всё то, что они любили делать в колледже. Вот, оказывается, какой бурной была её жизнь, пока я лежал в больнице. Это действительно было смешно. Клэр была моей женой, а я вынужден был смотреть посты другого мужчины, просто чтобы узнать, где она.Я только закончил уборку в доме, когда услышал, как в замке поворачивается ключ. Я поднял взгляд, когда Клэр вошла в дверь. Она бросила на меня удивленный взгляд, видимо, не ожидая застать меня дома, и небрежно спросила: — Тебя выписали из больницы? Значит, она знала, что я был в больнице. А я-то думал, она не видела моих сообщений. Я продолжил вытирать стол тряпкой и спросил, стараясь говорить непринужденно: — Ну что, вы с Шоном... хорошо повеселились? Она растерянно посмотрела на меня, будто не понимая. — О чём ты вообще? Я спокойно достал телефон, открыл Instagram Шона и положил его перед ней. Клэр взяла его и некоторое время листала. Её лицо сперва залилось краской, потом побелело, а затем потемнело от гнева. В конце концов она швырнула мой телефон на стол. Мы устроили самую страшную ссору за всю нашу семейную жизнь. — Люк, ты что, допрашиваешь меня? — Да, отлично. Я была с Шоном все эти дни. Я была счастлива. Это были самые счастливые дни за последние три года. Доволен? Сердце, которое я считал омертвевшим, снова заныло. Я поднял на неё глаза, полные горя и обиды. — Клэр, разве ты не говорила, что хочешь начать всё сначала со мной? Она виновато отвела взгляд, и её голос упал. — Говорила, но... это было потому, что я думала, Шон больше никогда не вернётся! Я запрокинул голову, силой сдерживая слёзы. Голос мой сорвался. — Значит, стоило ему вернуться, как ты тут же выбросила меня прочь? — Мы женаты уже много лет. Как бы хорошо я к тебе ни относился, мне никогда не сравниться с ним. Так? — Даже когда я в больнице, встретить его в аэропорту для тебя важнее? — Даже зная, что я лежу в больнице, ты можешь полностью меня игнорировать, лишь бы быть с ним? Клэр стояла напротив меня, не проронив ни слова. Я ненавидел, когда она так делала. Она никогда не шла мне навстречу. Я всегда был тем, кто тянулся к ней первым. — Даже зная, что он из себя представляет, ты всё равно его любишь? Но едва я позволил себе критику в адрес Шона, как она оборвала меня: — Хватит. Я не желаю слышать, как ты поливаешь его грязью. Ты не имеешь на это права. Эти слова разбили то, что осталось от моего сердца. Я потерял над собой контроль и выкрикнул: — Почему ты не можешь полюбить меня хоть немного так же, как любишь его? Хотя бы на десятую часть? Я был словно брошенный пёс, что жалобно скулит, зализывая свои раны и вымаливая каплю доброты. В глазах Клэр промелькнуло что-то противоречивое. После долгого молчания она, казалось, приняла решение. — Люк, я просто хочу, чтобы мы расстались по-хорошему. Ты знаешь, как я была раздавлена, когда Шон внезапно уехал. Теперь он вернулся, и я больше не хочу жить с сожалениями.